Знала мать своего сына очень хорошо…

Была у меня дальняя родственница, дама энергичная и оборотистая. В бизнес она пошла чуть ли не впереди всей страны, наживала и собирала добро, не жалея сил, для сына и дочки. Все в детей вкладывала, а потом заболела. 20 лет боролась с онкологией, поначалу успешно, но потом болезнь стала одолевать ее все больше и чаще.

— Всю жизнь старалась им все поровну. Лиде квартиру купила двухкомнатную, так и через год старшего сына из однушки в двушку переселила, чтоб не завидовал, чтоб его невестка против матери не настраивала. Левушке машину новую, так тут же и Лидочке такую же, она ж одна, с мужем-бездельником жить не стала, — рассказывала Валентина.

Дети выросли у Валентины балованные. Сын — форменный трутень, только и рассуждал о том, что политическая обстановка мешает его успехам в бизнесе. А что для успехов надо свою пятую точку от дивана оторвать, этого Левушка не видел. Он умудрился жениться на очень властной и злобной женщине. Оля всем люто завидовала всю жизнь, особенно Левушкиной сестре Лидии. Чуть что в семье начинался скандал:

— Твоя мама только о Лидочке ненаглядной и думает! А что у нее сын есть, ее не волнует. Вот она Лидочке свое место на рынке уступила, а оно лучше, чем то, где твоя мать нас торговать поставила. Лида деньги гребет, а мы прозябаем. Тюфяк ты, потребовать у матери не можешь!

«Тюфяк» шел и требовала. Мама уступала. В конце концов Валентина умудрилась оставить сыну с дочкой совершенно равноценные места на рынке, рядышком, чтоб не завидовали. Невестка встала сама торговать, а Лида наняла девушку, потому что сама предпочитала трудиться в салоне красоты и у нее это неплохо получалось. Лида была девушкой гораздо более простой, чем братец, только деньги у нее не держались: привыкла с детства ни в чем не знать отказа, как только попадет к ней рубль, так сразу она его на свои «хотелки» и спустит.

А потом Валентина заболела и потихоньку все свои заначки стала тратить на попытки спасти свою жизнь. Брат тогда сестре так сказал:

— Мамино место я забираю себе, сам там встану, буду торговать. Мне нужнее, ты же в своем салоне все равно, на твоем месте продавец сидит, а у меня дочь в институт поступила, кормить надо.

Лида с братом спорить не стала. Ей и правда — две точки для торговли ни к чему. Она все больше погружалась в уход за матерью. То свозить, в область, то купить лекарств, то убрать, то прибежать покушать приготовить. Деньги у сестры и матери закончились быстро, попросила Лида у брата, ведь матери надо было продолжить курс лечения, вроде и улучшения наметились.

— Нет у меня денег, я все в развитие бизнеса вложил. Ты с ума сошла, продать мамину точку! А жить я на что буду? Мать все равно уже не встанет, все деньги вбухаем напрасно! Отвезти в область — отвезу!

Лида повернулась и пошла денег в долг у двоюродной сестры просить. Выкрутились, обошлось. Только болезнь лечению уже не поддалась. Через месяц Валентины не стало. Справили поминки на полгода, пошли брат с сестрой в наследство вступать и стали договариваться, что мамину квартиру надо продавать, а деньги делить. Тут брат и достал пухлую тетрадку:

— У меня все записано, чего и сколько я на маму потратил. Так что делиться будем — надо учесть. А ты не записывала, ну и зря!

Левушка записал и сколько бензина он потратил, когда возил мать в больницу, и чеки на продукты сохранил, когда и сколько он маме еды принес… И расходы на похороны, и стоимость поминальной трапезы в той части, в которой он потратился…

Лида без звука отдала ему все. Из оставшейся части погасила долг перед двоюродной сестрой и памятник на маминой могилке поставила…

Деньги у нее никогда не держались. Хорошо хоть, что мама, пока в силах была, сказала:

— Дочка, чую я, что Левушка с подачи невестки тебя обойдет при дележке наследства. Ты уж ему не говори, но я квартиру на имя дочери твоей купила. Пока она маленькая, я в нее квартирантов пустила, все тебе легче будет. Только смотри, чтоб брат не узнал. Жадные они, а ты простая…

Знала мать своего сына очень хорошо…

Источник